Главная страница 
 Гостевая книга 
 Обратная связь 
 Поиск по сайту 
 Друзья сайта 
   
 

 
   
   
   
 Волшебные сказки 
 Сказки о животных 
 Бытовые сказки  
 Сатирические сказки 
 Сказки о батырах 
 Сказки об Алдаре-Косе 
 Сказки о Жиренше 
 Сказки о Ходже Насыре 
   
   
 Камбар батыр 
 Ер-Таргын 
 Кыз-Жибек 
 Плач Кыз-Жибек 
 Кобланды-батыр 
 Алпамыс батыр 
 Кобланды Батыр 
   
   
 Легенды о животных 
 Легенды о батырах 
 Легенды о родной земле 
 Легенды о мудрецах 
 Легенды о народах 
   
   
 Народные обычаи 
 Свадебные обряды 
 Обряды воспитания 
 Бытовые обряды 
 Промысловые обряды 
 Религиозные обряды 
 Похоронные обряды 
   
   
 Казахские поговорки 
 Казахские пословицы 
 Казахские народные игры 
 Народные загадки 
 Народное искусство 
 Мужские казахские имена 
 Женские казахские имена 
 Казахские музыкальные инструменты 
   
 

Ручной матюгальник - ответы кто такой матюгальник rupor-megafon.ru.
 
   
 
  
 
   
 

Ер-Таргын: Часть VI

 

Снова вскочил на коня герой. Не в первый раз стоял батыр перед вражеским войском. И потому спокойно и мерно билось в груди его большое сердце. Таргын волчьей рысью проехал по кругу, и каждый раз содрогались воины, увидев, что он приближается к ним.
И вдруг он развернул Тарлана прямо на врагов, пришпорил его и с боевым кличем врезался в строй войска.
И смяты были враги на его пути, как береговой тростник. Попятились они и бросились в стороны, как напуганные овцы. И был Таргын среди них как волк в стаде овечьем. Проскакал Таргын, круша врагов, в сторону луны, развернулся и погнал их по ходу солнца. А потом стал кружить, сбивая торгаутов в кучу. И покрылся мертвыми телами путь его, и кровь вражеская заливала ноги Тарлана до колена.
Наскакивали на него самые отважные батыры и тут же валились под ноги Тарлана. Но многочислен был враг, не было видно конца наседавшим воинам.
Как дождь в ненастную погоду заструился на землю пот с боков Тарлана. И стеснилась от ратных трудов душа батыра. Кровью обагрился панцирь на его могучем теле. Но разве устанет конь Тарлан, пока целы четыре ноги? Но разве честь свою уронит батыр, пока в теле его отважная душа?
Только теперь настал миг испытанья для героя и его коня.
И впервые с тех пор, когда Таргын сел на своего любимого скакуна, он ударил его тяжелой плетью. Блеснули искры, высеченные копытами Тарлана,— конь вытянул шею и стрелою помчался вперед. И снова засверкала в руках батыра ненасытная сталь клинка.
Взялся Таргын за свое копье с сосновым древком в шесть кулашей. Теперь враги не могли дотянуться до него ни саблей, ни шокпаром. Разлетались они в разные стороны, захлебываясь в собственной крови. Путь, которым проскакал Таргын через вражеское войско, был отмечен грядою холмов из поверженных тел. А меж этих холмов протянулся как ров глубокий след, который оставил Тарлан на земле.
Взялся Таргын за свой тяжелый шокпар в шесть батпанов. Как колышки вбивал он им в землю врагов, заслонявшихся от ударов мощными своими щитами. В лепешку разбивал шокпаром пришельцев, закованных в стальные доспехи. И не осталось живой души там, где проскакал ногайлинский батыр.
Взялся Таргын за свой топор-айбалту, что похож на месяц в ущербе, что насажен был на красное древко из меди. Разрубил он им надвое батыра Дабу в шлеме белом, на сорок частей изрубил великана Дондука. Ине осталось у врагов смельчаков, которые бы смогли вступить в единоборство с Таргыном.
Взялся Таргын за кинжал, что висел у него за поясом. Выбрал себе батыра Серена. Схватил его за ворот и стянул с коня. Зацепил его крюком на конце копья и поволок за конем. Захрипел Серен как дикий вепрь.
На сутки шестые непрерывного боя снова вернулась к батыру прежняя сила его. На седьмой день скачки появилось дыханье второе у коня Тарлана, снова он показал свой чудесный бег.
В день восьмой навсегда закатилось солнце для врагов. Выхватил Таргын из колчана лук и стал разить врагов стрелами.
На девятый день большая часть вражеского войска лежала поверженная на земле.
На десятый день торгауры думали лишь о спасении души. Волоча перебитые ноги, в крови и пыли, старались они скрыться подальше от этого страшного места.
В день одиннадцатый стал уставать благородный конь Тарлан, опала волнистая грива тулпара, ослабли быстрые ноги. Исхудал конь совсем. И каким бы резвым и неутомимым ни был скакун, на двенадцатый день и он изнемог.
В страшной ярости пребывал все это время Таргын, он готов был и дальше продолжать бой, но взглянул он на коня своего и увидел, что загореться готовы легкие скакуна—так он часто дышал, поглядел на копыта и обнаружил, что стерлись они почти до пеньков.
Погладил Таргын своего коня по шее и сказал:
— Конь мой быстрый — поката твоя спина, а грудь необъятна, неукротим бег твой чудесный. Ты, скакун мой, вытягивался в струнку, проносясь по безлюдным просторам степным. Ты размашистым ходом взлетал на вершину гряды, где растет бетеге. Помнишь, скакун, как взбирались мы к самым вершинам горных хребтов, где в каменный узел сплетались острые гребни! Ты мне жизнь спасал. Так что же с тобою случилось сейчас, когда жизнь свою мы отдать, либо жизнь у врага отобрать собрались?
Сказал так Таргын и снял с коня прикрывавшие его тяжелые латы. Снял с себя девятислойный панцирь. Бросил все оружие, оставив одну только саблю.
И снова вступил в богатырскую игру свою с одною лишь саблей в руке на коне без лат.
Устал конь Тарлан, но и сейчас он мог ударом копыт развалить стены каменного дома.
Духи предков покинули калмыков, когда вновь появился батыр, когда он с новыми силами бросился на них, И рассеялись они в страхе по степи, каждый бежал, думая лишь о спасении своей души.
Таргын объехал все овраги и порубил врагов, что пытались укрыться там. Настиг тех, кто пытался убежать в степь, Закатилось солнце, двенадцатого дня. Ночь наступила. А когда вновь забрезжил, рассвет, то увидел батыр небывалое зрелище—во всей степи не осталось ни одного живого врага — один он остался на поле боя.
И оглядел он тогда коня своего Тарлана. Меньше наперстка стали огромные копыта тулпара, оставлявшие след на земле с яму от очага. Губы длинные, словно подол, были теперь не толще двух пальцев. И только пеньки остались от красивых, как камышовые листья, ушей скакуна, пышная грива, что до земли доставала, стала длиною не больше вершка, и лишь небольшой клочок остался от огромного — в размах рук — хвоста. Осмотрел батыр коня, насчитал на его теле семнадцать ран. Но хоть и устал от долгого боя скакун, он не терял своей стати — Тарлан и сейчас был сильнее простого коня-жабы. Видно было, что если откуда-то вновь раздастся воинственный клич, конь стрелой взовьется над степью, и любому другому коню его не достичь.
В окровавленной белой рубахе, высвободив ноги из коротко подтянутых стремян, тихой рысью, так что едва вилась пыль из-под копыт Тарлана, поехал батыр вниз по склону холма к ногайлинцам, которые издали наблюдали все это время за боем. Подъехал он к людям, что не смыкая глаз, забыв о еде и питье, следили за ним, прося у создателя победы для героя, к хану и биям, которые тоже наблюдали за исходом боя, готовясь, в случае поражения Таргына, тут же обратиться в бегство.
И поднялись навстречу батыру все люди, и поклонились они ему низко в знак благодарности — все до одного во главе с самим ханом. В честь победы Таргына над врагом был устроен великий пир со скачками, со стрельбою из лука по золотым слиткам. Люди в играх и развлечениях, взбодренные терпким кумысом, не замечали, как сменялись чередою дни и ночи.


  Назад

2

 
 
 
 
© Ertegi.ru